Высотные работы :: Карабин :: Люди часть 1
В промальп приходят люди разного свойства. Среди московских промышленных альпинистов я встречал и физиков, работающих на реставрации фасадов, но не расстающихся и со своей лабораторией, и спасателей, использующих свой богатейший опыт в свободное от службы время, и гостей из бывших братских республик, не имеющих специальности и, судя по стилю работы, не особо дорожащих своей жизнью, и даже одного штабного офицера-шифровальщика.
Типичного промышленного альпиниста можно узнать издалека. Он одет в довольно яркую, но не пёструю куртку из капрона с гортексовой мембраной или полартека, на ногах у него трекинговые ботинки, за спиной рюкзак (для работы - большой, объёмом от 50 л, для поездок по городу маленький, меньше 20 л, и ни в коем случае не попсовые Columbia или Camelot, а специфические Tatonka или Баск, сшитые для профессионалов). Приезжая на заказ, переодевается. Телосложение крепкое, волосы средней длины (борцовско-бандитский ёжик и противоположные ему длинные волосы свободных художников - явления в равной степени редкие), зачастую - борода и усы. Типичный промальповец не работает за зарплату - он либо ищет заказы сам, либо откликается на приглашения тех, кто нашёл. Заработав достаточно денег, едет в Крым заниматься скалолазанием (варианты на Алтай альпинизмом, на Кавказ спелеологией, в Хибины горными лыжами). Именно это для него самое главное - ради обеспечения таких поездок он и работает.
Однако среди моих знакомых промальповцев основную часть составляют как раз нетипичные. Одна из самых колоритных фигур - Слава. Он занимался наружной рекламой, специализировался на электрике и работал потому, что ему это нравилось. Его познания позволяли ему это - он закончил энергетический институт. Слава способен был подключить освещение рекламного щита, используя как фазу троллейбусноый провод, в качестве земли - именно землю, грунт под щитом, а чтобы снизить напряжение на светильниках, соединить их не параллельно, как включаются все на свете приборы, а последовательно. Традиционной промальповской одежде он предпочитал кожаную - так удобнее лазать на фонарные столбы, не соскальзываешь. Лазил на них как медведь на дерево. После падения с семиметровой высоты Слава стал заниматься промальпом всё меньше и меньше, а затем и вовсе из него ушёл.
